ШЕРИНГ ВЕЛИТ ДЕЛИТЬСЯ

Волна развития экономики совместного потребления – шеринга – докатилась и до России. Причём примерно 60% пользователей таких сервисов не исполнилось и 30 лет. Снесёт ли это цунами устои традиционного общества потребления?

Шеринг подразумевает, по сути, пользование товарами и услугами, не купленными, а взятыми напрокат.

Никогда такого не было и вот опять

Термин происходит от английского “to share” (делиться), он введён в международный оборот 12 лет назад и подразумевает, по сути, пользование товарами и услугами, не купленными, а взятыми напрокат. В качестве девиза этой бизнес-модели часто приводят выражение «мне нужна не дрель, а дырка в стене».

Объём экономики совместного потребления к 2025 году достигнет в мире 335 миллиардов долларов США (15 миллиардов в 2014-м).

Впрочем, представители поколения более старшего, чем основные пользователи шеринга, прекрасно помнят многочисленные в советские времена пункты проката, где за умеренную плату на опредёленный период можно было взять в пользование, например, пишущую машинку, сервиз, палатку и т.п., то есть вещи, нужные только временно, и потому тратить деньги на их покупку ни к чему. Этот сервис, естественно, ненавязчивый (дефицит, запись в очередь, блат), благополучно почил на рубеже 80-90-х годов прошлого века, но всё-таки нужно признать, что идея шеринга, мягко говоря, не нова.

Другое дело, что активное развитие такой модели в последние годы непосредственно связано с интернет-технологиями, которые позволяют решить вопрос о прокате той или иной вещи в считанные минуты, если не секунды. Здесь достаточно упомянуть каршеринг – прокат ближайшего свободного автомобиля на некий маршрут благодаря мобильному приложению можно оформить стремительно.

Шашечки или ехать?

Как показывают исследования, личный автомобиль используется владельцами в среднем лишь 5% от срока его эксплуатации, всё остальное время простаивая. А мировой рынок каршеринга, по прогнозам, к 2024 году достигнет объема в 6,5 миллиарда долларов США (в 2015-м – 1 миллиард). В 2018-м в Москве средний чек автомобильного проката составил 350 рублей (в такси – 455 рублей). По данным за август нынешнего года на российском рынке каршеринга (31 город) работают 23 компании, их парк составляет около 43 тысячи автомобилей.

Личный автомобиль используется владельцами в среднем лишь 5% от срока его эксплуатации, всё остальное время простаивая

Естественно, что прокат автомобилей занимает сегодня главенствующее положение на рынке среди шеринг-услуг по объёму и финансовым потокам. Главными потребителями являются жители городов-миллионников и их предместий, то есть сервис весьма актуален для всех крупных агломераций, но прежде всего – для Москвы и Санкт-Петербурга, занимающих огромные территории, передвигаться по которым очень непросто. Причём, в Северной столице оставляет желать лучшего развитие метрополитена, что дополнительно активизирует развитие каршеринга на берегах Невы. Поэтому эксперты почти дружно сходятся во мнении, что потенциал развития этой услуги в наших краях очень значителен.

Говорится и об экологической составляющей этого бизнеса, который стимулирует сокращение в городах количества личных автомобилей, а также нагрузки на основные магистрали и парковки.

Кстати, в Москве каршеринг имеет льготы в платных парковочных зонах, что снижает издержки сервиса, влияя и на его ценник. Это важно, поскольку дающееся напрокат транспортное средство заправляется топливом, технически обслуживается и обеспечивается страховкой компанией-владельцем.

Вширь и вглубь

Охват услугами шеринга уже сегодня весьма многообразен. Помимо автомобилей (в том числе и своих личных), напрокат предоставляются катера и яхты, велосипеды и самокаты, офисные рабочие места (коворкинг), жильё, всевозможная бытовая техника, товары для ремонта и строительства, туризма, компьютерное оборудование, наряды на свадьбу – нет предела совершенству. Набирает обороты даже сбыт излишков продуктов питания и готовых блюд.

В 2018-м семь тысяч тонн продовольствия в нашей стране не попало на свалку благодаря фудшерингу (0,04% всего объёма пищевых отходов).

Впрочем, последнее в России не очень-то в чести, всё-таки наши сограждане к вариациям на тему «объедки» относятся скептически. Хотя в 2018-м семь тысяч тонн продовольствия в нашей стране не попало на свалку благодаря фудшерингу (0,04% всего объёма пищевых отходов). Подсчитано, что 30 миллионов человек можно было бы год кормить, если бы реализовывалась вся выбрасываемая сейчас в РФ еда.

По оценкам экспертов, объём экономики совместного потребления к 2025 году достигнет в мире 335 миллиардов долларов США (15 миллиардов в 2014-м). Неизвестно, как на это повлияла пандемия коронавируса, но правительство Китая планировало, что в нынешнем году доля шеринговой экономики составит 10% в валовом внутреннем продукте страны.

Объём рынка услуг шеринга в России в 2019-м составил 770 миллиардов рублей, увеличившись за год на 50%. При этом 75% пользователей этого сегмента рынка в нашей стране живут в городах-миллионниках, большинство – в Москве, а 72% выручки в отечественной шеринговой экономике приходится на перепродажу вещей между гражданами.

Москва и Санкт-Петербург входят в Топ-5 независимого рейтинга «Индекс шеринг-экономики 2020» от Consumer Choice Center, то есть развитие этого рынка в обеих российских столицах происходит стремительно.

«Будет одно сплошное телевидение»

Так говорил один не слишком положительный герой фильма «Москва слезам не верит» во второй половине 50-х годов прошлого века, предрекая гибель кинематографу и театру. Как мы знаем, этого не произошло. Восторженные поклонники шеринг-экономики, впитавшей в себя коммунальное (переход вещей без их приобретения в собственность из рук в руки) и индивидуальное (надобность потребителя) начала, тоже предрекают в будущем ее тоталитарное господство. Поживём – увидим, но уже сейчас есть несколько поводов для скепсиса, которые и попытаемся сформулировать.

1. Шеринг удобен и органичен для молодого человека, который только-только выпорхнул из-под родительского крыла, начинает свою самостоятельную жизнь и профессиональную карьеру, пока не связан семейными узами и не имеет детей. Когда эти «обременения» его настигнут, многие варианты «жизни напрокат» (например, жильё), скорее всего, потеряют актуальность.

2. Уже сейчас некоторые эксперты говорят, что ментальность россиян, предпочитающих иметь тот или иной предмет в собственности, то есть распоряжаться им по своему усмотрению, а не в пользовании, сильно ограничивает развитие шеринг-экономики в нашей стране.

3. Случившаяся в нынешнем году пандемия коронавируса, видимо, подвигнет очень многих людей с опаской относиться к вещам, которые прежде побывали в разных руках и не факт, что после этого должным образом дезинфицированы.

4. Шеринг подразумевает активный оборот одной и той же вещи в ущерб покупке новой. Это приведёт к снижению спроса и сильно затронет интересы производителей тех же автомобилей или дрелей. Вряд ли они останутся безучастными к такому развитию событий.

5. Конечно, на шеринг «работают» мировые тренды на экологичность, разумное и рачительное использование природных ресурсов, а также падение покупательской способности широких народных масс в России, но если кошельки наших сограждан (будем надеяться) перестанут худеть, то и диапазон экономики вещей, взятых напрокат, ограничится здравым смыслом.

Originally published here.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Scroll to top